Из писем южному другу
Мы шли сквозь толпу, размахивая бенгальскими огнями, 25-ти градусный мороз стискивал горло, превращал слёзы в твёрдую массу, от которой потом так щипало глаза, немели и терялись ноги, и я не помню, что я кричала в гроздья нависшего фейрверка. Как будто утративший надежду полярник откопал под сугробами своего товарища и увидел, что тот ещё дышит – так моя душа потом тащила воспоминания сквозь заснеженную Прибалтику по скользким, высеребренным трассам, проваливаясь и давясь беззвучным криком. Груз был тяжелым, мы были одного веса, и он цеплялся задубевшими ботинками за мелькавшие за окном деревья.
Я везла с собой Петербург – в Польшу, в чистое, тёплое, уютное убежище, где над камином часы отмеряют твою жизнь, где люди улыбаются и накрывают тебя одеялом – двухслойным, качества евро-стандарт. Я везла с собой чувство распада и бесконечной свободы, которую тут никто не был в силах понять. Мои истерики сыпались с общажных полок серой, мокрой чешуей.
Носить на коже клеймо севера – обветрившиеся щёки, искусанные губы, испачканное пальто, ставшие колтуном волосы. Лелеять на груди змеёныша долгой дороги – боль в суставах, пот и мятый, заломленный свитер. Под Ригой у меня загорелся автобус – было четыре утра, я помню эвакуацию и недовольных, сонных бабушек, которые обращали свои жалобы в пепельную пустоту. Пахло жжённой резиной – по свежему насту выкатывались один за другим чемоданы, и новый автобус был забит под завязку уставшими, очертеневшими людьми.
Чем ты дышишь мой друг стих та репина
3 комментария
Похожие цитаты
Смерти нет.
Вглядись повнимательнее в своё прошлое и ты увидишь будущее.
Смеркается. Задёрнув шторы,
Закрыт очередной из дней.
Засохший лист давно уж сорван,
И мысли наши всё грустней.
Проходит жизнь в миниатюре
День ото дня, из года в год.
Как ноты в мощной увертюре
Проснуться нас зовёт восход.
А ночью словно умираем,
Но лишь тела, душа живёт.
Бывает, высоко летаем,
Бывает мгла-тоска гнетёт.
Весной пичуга слух ласкает.
Заря теплом манит: «Пора!»
… показать весь текст …
Может помнишь На той далёкой звезде, я не смогу побывать никогда. И от этого становится спокойно в душе. Это и есть смирение. Но это не значит, что ты не способен больше летать и петь. Это уже не смирение. Это уничтожение своей души, это и есть предательство себя.
Даже птица не может находиться в бесконечном полёте. Даже ей нужна земля, чтобы собравшись с силами, она могла бы вновь обрести высоту. Даже ей нужна земля, чтобы почувствовав опору, она смогла бы продолжить свой род. Именно в этом надежда и вера, именно в этом чудо. Ты ещё будешь летать — это закон природы.
Слово.
В той душе, что наотмашь, боль и холод.
Ну, подумаешь, глупости — просто слово.
Просто слово… Но как ласкало,
Обжигало, звенело, играло.
Небеса обещало и вечность…
С верой искренней в безупречность.
Исцелять обладало силой,
Отчего же так веет могилой?
Отчего на крутом повороте
Так от слова того вдруг воротит?
Комом к горлу нежная сладость.
А ведь было и это в радость.
Это «было» — под дых ударом.
Но запомни, что всё недаром.
… показать весь текст …
жизнь-156
О! Нету воли жить, и умереть нет сил!\ Да, все уж допито. Брось хохотать, Вафилл. \ Все допил, все доел. Но продолжать не стоит. В МАНЕРЕ НЕКОТОРЫХ\\ Томление. Поль Верлен. Перевод Г. Шенгели
О, гаревые колоски,\О, пережженная полова,Дожить до гробовой доски\И не сказать за жизнь ни слова? Григорий Корин Какой-то должен разговор
О, жизнь моя без хлеба,\Зато и без тревог!\Иду. Смеётся небо,\Ликует в небе Бог. Федор Сологуб “Родине\Пятая книга стихов” 1906 О, жизнь моя без хлеба,
О, жизнь моя, не уходи,\Как ветер в поле! \Ещё достаточно в груди\Любви и боли. \Ещё дубрава у бугра\Листвой колышет,\И дальний голос топора\Почти не слышен. Анатолий Жигулин 1980 О, ЖИЗНЬ МОЯ, НЕ УХОДИ.
О, жизнь моя,\ мой сладкий плен — \ молитва, нищенство, отвага, \ вся в черных буковках бумага. \ И ожиданье перемен. Николай Панченко
О, как мы жили! Горько и жестоко!\Ты глубже вникни в страсти наших дпен. \Тебе, мой друг, наверно, издалека\Все будет по-особому видпей. Михаил Дудин
О, легкая слепая жизнь!\ Ленивая немая воля!\ И выпеваешь эту даль, как долю,\ и, как у люльки, доля над тобою\ поет. Прощайте! Набирает высь\ и неизбежность нежное круженье,\ где опыт птичий, страх и вдохновенье\ в одном полете голоса слились. Марина АКИМОВА «ДЕНЬ и НОЧЬ» N 3-4 2005г.
О, нищенская жизнь, без бурь, без ощущений, \Холодный полумрак, без звуков и огня. \Ни воплей горестных, ни гордых песнопений, \ Ни тьмы ночной, ни света дня. Константин Бальмонт Из сборника “ПОД СЕВЕРНЫМ НЕБОМ” 1894 БОЛОТО
