Каково это, жить с женой-алкоголичкой. Рассказ минчанина. «Моя Юля превратилась в амебу».
Угрюмый нелюдим
Многие любят выпить в хорошей компании – и порой не замечают, как это входит в привычку. Кто-то начинает пить каждый день, даже не задумываясь о последствиях и тех, кто рядом. Сегодня рассказываем историю минчанина, который уже десять лет живет с женой-алкоголичкой.
– С Юлей, моей женой, мы познакомились, когда мне было семнадцать. Она была на год старше, как-то приехала летом на дачу к подруге. Та за один вечер ввела ее в нашу компанию – человек 15, все минские, которым не повезло полететь в Египет или Болгарию.
И вот как-то вечером приводят к нам эту девушку – интересно же, новый персонаж во вполне приевшейся компании. Юля пришла, сразу давай со всеми знакомиться, веселая, смешная такая. Потом достает бутылки белого и давай по кругу передавать. Я подумал тогда только: «Блин, какая клевая». Знаете, пришла такая девушка без комплексов и запретов.
Я был на дедовом мопеде – предложил ей покататься. Рассказывал какие-то сказки про звездное небо, а ей нравилось, очень внимательно слушала. Всю ночь прокатались, проговорили, очень она мне понравилась. Потом уже в Минске я стал искать встреч с ней.
Через какое-то время мы начали встречаться, гуляли, ходили вместе на тусовки к моим и ее друзьям, она и у себя часто устраивала подобные «приемы». Пила она прилично, наравне с крепкими парнями или даже больше. Вино, ликер, водку, джин – почти все что угодно. У нее была довольно громкая репутация в этих делах, ее звали все и всегда. С одной стороны, я не мог ей указывать, ибо кто я такой, но позже, когда мы встречались уже прилично, а я понимал, что моя девушка пьет, извините, больше лютого гопника, пришлось принимать меры. Она меня слушала, не ходила на пьянки, но все равно без этого изнывала.
Я очень сильно ее любил, поэтому хотел спасти. Понимал, что подростковую дурь и образ «гуляй, пока молодая» надо из нее выбивать. В двадцать лет предложил съехаться. Начали снимать квартиру, и Юля все внимание и время пустила в быт, в семью. Хозяйкой она была хорошей, но скоро снова начали появляться бутылочки винца по вечерам. Я не имел ничего против «по бокалу за ужином», но она часто пила одна, приканчивая за раз целую бутылку. Нет, это не был алкоголизм, это была «депрессия длиною в жизнь» (знаете, это самое глупое мое умозаключение в жизни). Плакала часто, забивалась в угол и рыдала, а объяснить ничего не могла. Я не знал, как ей помочь, и искал всяческие активности – даже собаку купил, чтобы ей веселее было, а она все никак не успокоится.
На ее двадцать второй день рождения я сделал предложение – с условием, что она начнет вести чуть более здоровый образ жизни ради нашего совместного будущего, и она согласилась. Полгода она не брала в рот ни капли, не считая двух дней рождения родственников.
Потом мы поженились и месяцев восемь прожили идеально: работали, вместе занимались домом, миловались, как в семнадцать лет. Потом жена откровенно мне призналась, что ей «не хватает воздуха» и личного пространства. Мы постоянно вместе, а ей нужна свобода. А я же не тиран домашний – отдыхай, говорю. Тогда появилось это: «Милый, я с подружками гулять», – я отпускал, потому что вроде как исправилась. Ошибался. Пару таких приходов Юли чуть навеселе, облитой с ног до головы парфюмом, я перенес молча. Затем, естественно, начал скандалить, потому что она перестала приходить на ночь, все у подруг да у подруг. А я знаю всех этих девушек – могут выпить, могут даже много, но до моей им далеко. Ей что давай повод, что не давай – все равно упьется в ничто, а потом под руки ее тащи и переодевай перед сном. А мне тяжело было это переживать – смотреть, как она гробит себя, и, главное, зачем? Никакой мотивации к этому никогда найти не мог.
Поговорил с ее подружками, объяснил, что теряю любимую жену, дали слово не устраивать посиделок с ней. Юлю отчитал по первое число и не один раз, запер дома и назначил испытательный срок. Сказал: «Одна провинность – до свидания!» Сам понимал, что ничего не сделаю с ней – очень любил ее, да и она просто прекрасный человек и очень понимающая жена: чуткая, добрая, нежная, душами мы сошлись. Идеальна была, но с придурью какой-то. Червь в ней сидит – не выгонишь. Все строила из себя героиню романа. Говорил с ней сколько, а она все: «Мне грустно, одиноко», «Я просто устала».
После моего ультиматума бросила. Видно, меня любила сильнее, чем бутылку (очень уж хочется в это верить). Вообще начала активно пропагандировать ЗОЖ. Не только не пила, но и не ела всякую дрянь, спортом занялась. Стала чувствовать себя и выглядеть лучше. Наши отношения прекрасным образом наладились. Вспомнил, какая она интересная, умная. Вели активную жизнь – ходили по выставкам и кино, за город по выходным и на отдых раз в полгода. Сказка. Только вот детей не торопилась заводить. Я же всегда хотел сына и дочь, а она говорила, что еще рано. По мне так самое время, а она все нет и нет. Думаю, ладно – она же не вообще детей не хочет, а пока что. Плюс вроде как нагулялась.
Юля работала в ресторанном бизнесе, и карьера у нее пошла вверх. Начались регулярные встречи с партнерами и клиентами: «Где бокал вина, но пригубить приходилось», – так она сама говорила. Постоянные приемы, на которые она и меня таскала, и бокал за бокалом. Влилась в «светскую» жизнь, где не пить уже не могла. Снова началось сумасшествие. Я понял, что у нее это просто цепная реакция какая-то: «начнется – не остановишь».
Я приходил домой, а она много позже и пьяная, и так каждый день. А если не на работе, так дома закидывается. Перестала за собой следить, по дому ничем не занималась. Никаким аргументам не внимала, ругалась со мной, говорила, что я ей жить мешаю, истерила и дралась, хоть привязывай.
Я подумал, что доля смысла в этом есть. Привел жену в порядок, отрезвил, как мог, и повез к психологу. Там ей начали промывать мозг, искать первопричину – мол, почему молодая девушка столько пьет. Специалист сразу начал докапываться до меня, будто проблема в нашем браке, что я ее не понимаю, бью и все такое. Но я же ее холю, лелею и, прямо скажем, терплю. Юля начала ныть, что ни я, ни кто-либо другой ее не понимает. После нескольких тестов нарисовался вывод: депрессия, причем продолжительная и тяжелая. Но откуда? Ведь все время, что я знаю ее, это человек жизнелюбивый, радостный и исключительный оптимист. На первых порах нельзя было сказать, в чем дело, но стало понятно, что это что-то из жизни до знакомства со мной. Как мне объяснили, она уже тогда выпивала не потому, что просто хотела веселья, а была какая-то первопричина.
Кодировать жену я не хотел, поэтому стали лечить на подсознательном уровне. Врач выбрал эриксоновский гипноз. Он направлен на то, чтобы беседами с психологом отучить человека пить, настроить его на семью и счастливую жизнь. Ей конкретно вычищали мозги, вытягивая оттуда такое, о чем я и не догадывался. О ее детстве, проблемах в семье, насилии и нескольких попытках суицида в пятнадцать лет. Через несколько месяцев она превратилась в зомби. Нет, она была нормальной, жила спокойно, не пила, не пыталась и не хотела, но стала другим человеком.
Моя Юля превратилась в амебу, у которой нет эмоций. Может редко посмеяться над какой-то глупостью, но в целом ноль реакции на любые вещи.
Самое страшное – не осталось больше той девушки, которая меня так зацепила. Нет веселой, забавной Юли, нет огонька. Мы все еще в официальном браке, живем вместе, и я люблю ее, но мне больно смотреть на то, какой она стала – ни амбиций, ни стремлений. Я ни в коем случае не говорю о том, что только алкоголь приносил ей радость, но виню себя. Мне еще в самом начале нужно было это пресечь, отворотить ее от этого всего и больше с ней разговаривать. Хорошо бы жили.
Серж 2305
Пророк
Silver
Оракул
амфора
Мурыса
Натуська
НИ СЫ.
Sergey
европеец
Пророк
алкоголик 2000
Писатель
Вовочка
алкоголик 2000
Писатель
Bacardi
Evermay
Пророк
алкоголик 2000
Писатель
Илья Александрович
Зачему?
Многие любят выпить в хорошей компании – и порой не замечают, как это входит в привычку. Кто-то начинает пить каждый день, даже не задумываясь о последствиях и тех, кто рядом. Сегодня рассказываем историю минчанина, который уже десять лет живет с женой-алкоголичкой.
– С Юлей, моей женой, мы познакомились, когда мне было семнадцать. Она была на год старше, как-то приехала летом на дачу к подруге. Та за один вечер ввела ее в нашу компанию – человек 15, все минские, которым не повезло полететь в Египет или Болгарию.
И вот как-то вечером приводят к нам эту девушку – интересно же, новый персонаж во вполне приевшейся компании. Юля пришла, сразу давай со всеми знакомиться, веселая, смешная такая. Потом достает бутылки белого и давай по кругу передавать. Я подумал тогда только: «Блин, какая клевая». Знаете, пришла такая девушка без комплексов и запретов.
Я был на дедовом мопеде – предложил ей покататься. Рассказывал какие-то сказки про звездное небо, а ей нравилось, очень внимательно слушала. Всю ночь прокатались, проговорили, очень она мне понравилась. Потом уже в Минске я стал искать встреч с ней.
Через какое-то время мы начали встречаться, гуляли, ходили вместе на тусовки к моим и ее друзьям, она и у себя часто устраивала подобные «приемы». Пила она прилично, наравне с крепкими парнями или даже больше. Вино, ликер, водку, джин – почти все что угодно. У нее была довольно громкая репутация в этих делах, ее звали все и всегда. С одной стороны, я не мог ей указывать, ибо кто я такой, но позже, когда мы встречались уже прилично, а я понимал, что моя девушка пьет, извините, больше лютого гопника, пришлось принимать меры. Она меня слушала, не ходила на пьянки, но все равно без этого изнывала.
Я очень сильно ее любил, поэтому хотел спасти. Понимал, что подростковую дурь и образ «гуляй, пока молодая» надо из нее выбивать. В двадцать лет предложил съехаться. Начали снимать квартиру, и Юля все внимание и время пустила в быт, в семью. Хозяйкой она была хорошей, но скоро снова начали появляться бутылочки винца по вечерам. Я не имел ничего против «по бокалу за ужином», но она часто пила одна, приканчивая за раз целую бутылку. Нет, это не был алкоголизм, это была «депрессия длиною в жизнь» (знаете, это самое глупое мое умозаключение в жизни). Плакала часто, забивалась в угол и рыдала, а объяснить ничего не могла. Я не знал, как ей помочь, и искал всяческие активности – даже собаку купил, чтобы ей веселее было, а она все никак не успокоится.
На ее двадцать второй день рождения я сделал предложение – с условием, что она начнет вести чуть более здоровый образ жизни ради нашего совместного будущего, и она согласилась. Полгода она не брала в рот ни капли, не считая двух дней рождения родственников.
Потом мы поженились и месяцев восемь прожили идеально: работали, вместе занимались домом, миловались, как в семнадцать лет. Потом жена откровенно мне призналась, что ей «не хватает воздуха» и личного пространства. Мы постоянно вместе, а ей нужна свобода. А я же не тиран домашний – отдыхай, говорю. Тогда появилось это: «Милый, я с подружками гулять», – я отпускал, потому что вроде как исправилась. Ошибался. Пару таких приходов Юли чуть навеселе, облитой с ног до головы парфюмом, я перенес молча. Затем, естественно, начал скандалить, потому что она перестала приходить на ночь, все у подруг да у подруг. А я знаю всех этих девушек – могут выпить, могут даже много, но до моей им далеко. Ей что давай повод, что не давай – все равно упьется в ничто, а потом под руки ее тащи и переодевай перед сном. А мне тяжело было это переживать – смотреть, как она гробит себя, и, главное, зачем? Никакой мотивации к этому никогда найти не мог.
Поговорил с ее подружками, объяснил, что теряю любимую жену, дали слово не устраивать посиделок с ней. Юлю отчитал по первое число и не один раз, запер дома и назначил испытательный срок. Сказал: «Одна провинность – до свидания!» Сам понимал, что ничего не сделаю с ней – очень любил ее, да и она просто прекрасный человек и очень понимающая жена: чуткая, добрая, нежная, душами мы сошлись. Идеальна была, но с придурью какой-то. Червь в ней сидит – не выгонишь. Все строила из себя героиню романа. Говорил с ней сколько, а она все: «Мне грустно, одиноко», «Я просто устала».
После моего ультиматума бросила. Видно, меня любила сильнее, чем бутылку (очень уж хочется в это верить). Вообще начала активно пропагандировать ЗОЖ. Не только не пила, но и не ела всякую дрянь, спортом занялась. Стала чувствовать себя и выглядеть лучше. Наши отношения прекрасным образом наладились. Вспомнил, какая она интересная, умная. Вели активную жизнь – ходили по выставкам и кино, за город по выходным и на отдых раз в полгода. Сказка. Только вот детей не торопилась заводить. Я же всегда хотел сына и дочь, а она говорила, что еще рано. По мне так самое время, а она все нет и нет. Думаю, ладно – она же не вообще детей не хочет, а пока что. Плюс вроде как нагулялась.
Юля работала в ресторанном бизнесе, и карьера у нее пошла вверх. Начались регулярные встречи с партнерами и клиентами: «Где бокал вина, но пригубить приходилось», – так она сама говорила. Постоянные приемы, на которые она и меня таскала, и бокал за бокалом. Влилась в «светскую» жизнь, где не пить уже не могла. Снова началось сумасшествие. Я понял, что у нее это просто цепная реакция какая-то: «начнется – не остановишь».
Я приходил домой, а она много позже и пьяная, и так каждый день. А если не на работе, так дома закидывается. Перестала за собой следить, по дому ничем не занималась. Никаким аргументам не внимала, ругалась со мной, говорила, что я ей жить мешаю, истерила и дралась, хоть привязывай.
Я подумал, что доля смысла в этом есть. Привел жену в порядок, отрезвил, как мог, и повез к психологу. Там ей начали промывать мозг, искать первопричину – мол, почему молодая девушка столько пьет. Специалист сразу начал докапываться до меня, будто проблема в нашем браке, что я ее не понимаю, бью и все такое. Но я же ее холю, лелею и, прямо скажем, терплю. Юля начала ныть, что ни я, ни кто-либо другой ее не понимает. После нескольких тестов нарисовался вывод: депрессия, причем продолжительная и тяжелая. Но откуда? Ведь все время, что я знаю ее, это человек жизнелюбивый, радостный и исключительный оптимист. На первых порах нельзя было сказать, в чем дело, но стало понятно, что это что-то из жизни до знакомства со мной. Как мне объяснили, она уже тогда выпивала не потому, что просто хотела веселья, а была какая-то первопричина.
Кодировать жену я не хотел, поэтому стали лечить на подсознательном уровне. Врач выбрал эриксоновский гипноз. Он направлен на то, чтобы беседами с психологом отучить человека пить, настроить его на семью и счастливую жизнь. Ей конкретно вычищали мозги, вытягивая оттуда такое, о чем я и не догадывался. О ее детстве, проблемах в семье, насилии и нескольких попытках суицида в пятнадцать лет. Через несколько месяцев она превратилась в зомби. Нет, она была нормальной, жила спокойно, не пила, не пыталась и не хотела, но стала другим человеком.
Моя Юля превратилась в амебу, у которой нет эмоций. Может редко посмеяться над какой-то глупостью, но в целом ноль реакции на любые вещи.
Самое страшное – не осталось больше той девушки, которая меня так зацепила. Нет веселой, забавной Юли, нет огонька. Мы все еще в официальном браке, живем вместе, и я люблю ее, но мне больно смотреть на то, какой она стала – ни амбиций, ни стремлений. Я ни в коем случае не говорю о том, что только алкоголь приносил ей радость, но виню себя. Мне еще в самом начале нужно было это пресечь, отворотить ее от этого всего и больше с ней разговаривать. Хорошо бы жили.
«Если уж решил… Я мужчина, а не амеба!»: историк Соколов откровенно рассказал об убийстве своей студентки
В четверг, 23 сентября, в петербургском суде прошли прения в рамках рассмотрения апелляционной жалобы историка Олега Соколова на приговор. Он получил 12 лет тюрьмы за жестокое убийство и последующие расчленение своей возлюбленной и студентки Анастасии Ещенко.
Соколов и его защитник настаивают на смягчении приговора и сомневаются в правильности экспертизы, которая признала историка вменяемым — сам он утверждает, что совершил тяжкое преступление в состоянии аффекта.
«То, что произошло, произошло в состоянии аффекта. Я не знаю, до какой степени: полного аффекта, неполного. Но то, что не хладнокровно… Ничего подобного! Совершенно очевидно, что в состоянии аффекта», — подчеркивает Соколов.
Он также поразил слушателей некоторыми откровенными подробностями произошедшего и своим отношением к этому:
«Я не снимаю с себя своей вины. Я еще раз признаю, что мои действия 9 ноября были осмысленными. Когда уж я решил… Уж если решил, за дело! Да, я решил, я мужчина, а не амеба! Я решил сокрыть это преступление. Я действовал осмысленно, хотя я был в состоянии жутком, ужасающем. Это было состояние, близкое к ненормальному. И все-таки я действовал осмысленно. Но в момент гибели Анастасии я вообще не понимал, что происходит. Я потерял полностью над собой контроль. Если по-честному, это был совершеннейший аффект», — уверяет историк.
Кроме того, по версии Лукьянова, в момент совершения преступления Соколов «находился в состоянии выраженного эмоционального напряжения», а значит, не отдавал отчета в собственных действиях.
Помимо этих доводов, историк надеялся впечатлить суд, зачитав выдержки из личного дневника Анастасии, в котором она рассказывала о своем трепетном отношении к нему и даже называла Соколова «мужем». «Мой муж любит меня. Просто за то, что я есть. И ценит, что я выбрала именно его. Я люблю и любима. Мы с мужем выстроили идеальные для нас отношения. Со временем наша любовь не угасает, так как только мы решаем, каким будет наш брак», — процитировал мужчина слова убитой возлюбленной.
Соколов не забыл «пройтись» и по давнему оппоненту, блогеру и историку Евгению Понасенкову. Осужденный заявил, что коллега по цеху собирался «заказать» избиение Соколова, а это заставляло Анастасию переживать — излишняя эмоциональность косвенно привела к ухудшению в отношениях пары.
Свой взгляд на «несправедливо суровое» наказание суд по окончанию прений выражать не стал — рассмотрение апелляционной жалобы отложено на 27 сентября.
Напомним, что, согласно материалам уголовного дела, 8 ноября 2019 года Олег Соколов в ходе ссоры несколько раз выстрелил в лицо возлюбленной из охотничьего карабина, а затем расчленил тело и пытался избавиться от улик, выбросив их в Мойку. Однако историк был нетрезв, поэтому упал в воду вместе с фрагментами трупа, откуда и был выловлен. В его рюкзаке нашли отрезанные руки несчастной жертвы.
Идеальный убийца — амеба, поедающая мозг
Простейший одноклеточный организм оказался идеальным убийцей. Немногочисленные жертвы, в организм которых пробралась крошечная амеба обречены. Неглерию фоулера (Naegleria fowleri) называют амебой, поедающей