Чаша Грааля. Происхождение легенд. Значение Грааля
Странствуя Иосиф достиг Британии, где решил остановиться и основать монастырь, названный Гластонбери (согласно некоторым из источников, именно в этом монастыре и была спрятана Чаша, которая стала впоследствии для людей воплощением Божией благодати). Основав монастырь, Иосиф создал монашеско-рыцарский орден, члены которого были первыми хранителями чаши, и они же, несмотря на отчаянное сопротивление, оказанное ими в V–VI столетиях захватчикам Британии — саксам, вынуждены были перевезти святыню в Саррас (местонахождение неизвестно), откуда Чаша Грааля, по одной версии, была «вознесена на небо», по другой — осталась в Гластонбери.
Среди этих абсолютно различных теорий легенды Артуровского цикла выглядят наиболее привлекательно, но нет ни одного факта, который смог бы подтвердить их. Ну, а гипотезу о тайном оккультном обществе разделяют как правило те, кто вообще склонен рассматривать все человечество как собрание тайных обществ.
Символика расположения Грааля в центре Круглого стола, вокруг которого сидят рыцари, весьма близка китайскому образу неба, которое имеет форму круга с отверстием посередине (аналог чаши или кубка). В египетском символизме имеются ассоциации между чашей жизни и сердцем как центром жизни. Иероглиф, который обозначал сердце, имел форму сосуда.
Образ Грааля, конечно, нельзя полностью сводить ни к церковному таинству, ни к кельтскому мифу. Для рыцарской культуры Средневековья важность Грааля как символа состояла в том, что он соединял дух рыцарских приключений, вольную игру фантазии, использующей осколки полузабытой мифологии, и христианскую мистику.
Само название «Грааль» восходит к старофранцузскому редкому слову graal, обозначавшему большое блюдо, поднос. Именно такую форму имел священный сосуд, о котором говорится в старейшем из имеющихся текстов о Граале. Самый первый вариант повести о Чаше Грааля — «Персиваль, или Повесть о Граале» — опубликовал известный поэт и трубадур Кретьен де Труа около 1180–1182 г. Там Грааль описан как большое выложенное драгоценными камнями блюдо, которое по залам замка проносит дева. Эта повесть осталась незаконченной.
Образ Персиваля основан на древней валлийской саге о богатыре по имени Придер, и в рассказах о нем часто говорится о магическом кубке, обладающим свойствами, полностью совпадающими со свойствами, приписываемыми Граалю. Саги о Придере содержатся в сборнике древних валлийских устных преданий «Mabmogion». Этот сборник переносит нас в фантастический мир кельтских мифов, содержащих в том числе и несколько рассказов о короле Артуре.
Кельтские, ирландские и валлийские сказания изобилуют сюжетами о волшебных питающих сосудах. Когда эта сложносоставная фольклорная традиция попала в XII столетии во Францию, сочинители попытались в духе своего времени христианизировать ее мотивы. И поскольку Грааль, первоначально языческий сосуд, обладающий магическими свойствами, даровал человеку, по кельтским сказаниям, чудесное, мистическое блаженство, его естественно было связать с евхаристией, с христианскими таинствами. Грааль превратился в Святой Грааль (Saint Graal, Sangrail и пр.), а потому как слово «грааль» было непонятное, темное, эта неясность давала свободу для переосмысления, и предмет, который им обозначался, начал пониматься как кубок, потир, чаша причастия.
Наиболее сложная версия христианизированной легенды о Граале содержится в романе «Подвиг во имя Святого Грааля», где описано, как Спаситель сходит с небес и участвует в евхаристии, совершающейся в Замке Грааля. Версию легенды о Граале, содержащуюся в этом романе, включил в свою книгу «Смерть Артура» Т.Мэлори. От Мэлори ее перенял А.Теннисон и использовал в «Королевских идиллиях», избрав своим мистическим героем Галахада.
В поэме Эшенбаха чисто христианские элементы отодвигаются на второй план и прослеживается терпимость, даже любовь, к людям Востока — как, впрочем, и в других произведениях. Сам фон Эшенбах признается, что при написании своего труда он использовал утерянную поэму провансальца Киота, источником которой послужила не чисто христианская легенда, но арабское повествование о Граале, обнаруженное в Толедо (Испания) и написанное «язычником» Флегетаном «из рода Соломона».
Святой Грааль: что это и где его найти
Кубок, блюдо, котёл, камень или женщина? А может быть, лестница или ключ к Царству Небесному? Что он такое — Святой Грааль? Начиная с XII века версий по его поводу было множество. А он сам, затерявшись где-то между всеми версиями, остаётся тем, чем был в авантюрном пространстве-времени рыцарских романов: недостижимой целью духовного поиска, который по определению не может быть завершён.
Смотрите также
Читаем волшебный рассказ Нила Геймана «Сказание о странствующем рыцаре»
«Святой Грааль отыскала миссис Уайтекер. Под старым пальто на меху…»
В посудной лавке
Странности вокруг Грааля начинаются с его названия. Современное английское слово grail в староанглийском писалось именно так, как мы привыкли его слышать, — graal. Пришло оно из старофранцузского, где graal или greal означало кубок или чашу, изготовленную из дерева, металла либо глины. В прочих родственных языках — старопровансальском, старокаталанском и разнообразных диалектах, которые были распространены на территории современной Франции, — похожие слова обозначали другие типы сосудов.
Все они, по наиболее популярной версии, происходят от латинского gradalis, которое, в свою очередь, происходит от древнегреческого krater (большой сосуд с широким горлом, используемый для смешивания вина с водой). Альтернативные версии возводят слово graal либо к слову cratis — «плетёная корзина», либо к gradus — «порядок»: так называли различные типы посуды для еды, подающейся к столу по определённому расписанию.
Вот так привычная нам чаша для вина превратилась не то в большой сосуд, из которого это вино разливали, не то в целый сервиз. И в зависимости от того, когда Грааль появился в европейской мифологии, он мог быть тем или иным типом посуды — для вина, для еды или вообще для приготовления пищи либо напитков.
Так пьют из Грааля или едят? Из наиболее вероятного предшественника этого кубка — магического котла из кельтской мифологии — как правило, ели. По легенде, дети богини Дану, волшебный народ Туата Де Дананн, принесли с собой на землю четыре чудесные реликвии: котёл, камень, копьё и меч. Котёл давал вечное изобилие — от него никто не уходил голодным. Подобным свойством обладало блюдо Риддерха — полулегендарного короля бриттского королевства Страйклайд. Это блюдо, по преданию, могло накормить своего владельца любой едой, какую бы он ни пожелал. Кстати, рыцарские романы приписывают Граалю и это свойство тоже. А вот у короля-великана Брана Благословенного (имя Бран, по некоторым источникам, носит Король-рыбак, хранитель Святого Грааля) имелся котёл, в котором оживали мёртвые.
Особое место среди кельтских котлов занимает котёл Керидвен, богини плодородия. По легенде, она варила в нём напиток мудрости для своего уродливого сына Афаггду, однако второй её сын (по другой версии — мальчик-слуга) Гвион Бах по случайности отведал именно те три капли этого напитка, которые обладали волшебным свойством. Разъярённая богиня съела своего сына, превратившегося в зёрнышко. Однако в её чреве он переродился и появился на свет легендарным бардом Талиесином — иногда его отождествляют с волшебником Мерлином. Котёл Керидвен — или другой волшебный котёл — хранился в загробном мире Аннун, странствие по которому описано в древней валлийской поэме «Сокровища Аннуна», а позже — в знаменитом сборнике кельтских легенд «Мабиногион». Это путешествие в поисках котла — похоже, самая ранняя версия «квеста Грааля».
Первое явление Святого Грааля в литературе обошлось без больших букв. Кретьен де Труа, автор неоконченной поэмы «Персиваль, или Повесть о граале» (между 1180 и 1191), упоминает некий богато украшенный сосуд (un graal, имя нарицательное), который главный герой видит в замке Короля-рыбака. Рыцарь Персиваль, обедая с Королём в заколдованном дворце, наблюдает странную процессию, шествующую через зал: юноша несёт окровавленное копьё, двое мальчиков — канделябры, и последней идёт дева с этим самым граалем с маленькой буквы.
Кретьен де Труа был поэтом-трубадуром, полжизни провёл при дворе Марии Шампанской, а последние годы — при дворе Филипа, графа Фландрии. В диалектах его современников слово graal означало большое плоское блюдо, на котором обычно подавали к столу рыбу. В поэме Персиваль замечает, что вместо рыбы на блюде, которое несёт таинственная дева, лежит облатка для причастия. Но так как Персиваля предупредили ничему не удивляться и ни о чём не спрашивать, он не интересуется назначением этой процессии. И лишь позднее узнаёт, что если бы он задал правильный вопрос («Кому предназначено это блюдо?»), то замок Короля-рыбака перестал бы быть зачарованным, а сам правитель исцелился бы от своей давней незаживающей раны.
Персиваль при дворе Короля-Рыбака
Итак, в ранних текстах грааль — это некий волшебный сосуд, обладающий чудесными свойствами, но не более того. Однако практически одновременно с поэмой Кретьена де Труа появляется цикл романов некоего Робера де Борона, где образ Святого Грааля (уже с больших букв и в единственном экземпляре) становится не эпизодическим, а центральным. Он соединяет судьбы трёх легендарных персонажей: святого Иосифа Аримафейского, короля Артура и Персиваля.
Именно святой Иосиф, по версии де Борона, заварил всю эту кашу с поисками Грааля. Он привёз на Запад чашу, из которой пил Христос во время Тайной Вечери и в которую была собрана кровь из его раны, когда он умирал на кресте. Если верить автору, когда Иосиф Аримафейский был заключён в тюрьму за свои убеждения, к нему явился Иисус и преподнёс ту самую чашу. Он же открыл святому, что его миссия — основать на Земле своего рода филиал Тайной Вечери: особый стол, вокруг которого будут собираться самые достойные и истинно верующие люди. Иначе говоря, идея Круглого Стола, по мнению Борона, принадлежала не Мерлину и не Артуру. Это вполне логично для эпохи: кельтские корни легенд об Артуре и его рыцарях окончательно утратили актуальность, на смену языческой мистике пришла христианская.
Кубок для чемпиона
Грааль не случайно стал Святым и получил свою большую букву именно на рубеже XII-XIII веков. В культуре это было время перехода от ранней готики к высокой — не только в архитектуре, но прежде всего в богословии, которое в Средние века заменяло философию. Пока крестовые походы обогащали церковь (и литературу, породив основу для рыцарского романа), религиозные мыслители углублялись в тонкие материи отношений человека с Богом посредством христианской церкви. Богослужения становились пышнее, музыка — затейливее, богословские тексты — сложнее.
Служение сюзерену и Прекрасной Даме (куртуазная любовь) приравнивалось к служению Богу и Деве Марии, а рыцарские ордена немногим отличались от монашеских. Привычные вещи, «подсвеченные» религиозными метафорами, обретали сакральное значение. Именно так мыслили люди средневековья — за материальным миром им всегда виделся возвышенный, духовный, и любое действие имело последствия не только на земле, но и на небесах.
В 1239 году