чем тушат пожар с вертолета

Тушение пожаров на открытых пространствах (местностях) с воздуха

Возгорание лесных угодий, особенно в жаркую и душную погоду способно привести к крайне плачевным последствиям: уничтожение большого количества посадок, деревень, а также к человеческим жертвам. Поэтому большое значение имеет быстрое обнаружение очага возгорания и предотвращение его распространения. Тушение лесных пожаров самолетом наиболее действенный способ справиться с возгоранием, и не дать распространиться огню на рядом расположенные важные объекты.

Созданная 10 мая 1995 года, пожарная авиация МЧС России по сей день является действенной и высокоэффективной службой при тушении возгораний с воздуха.

Тушение лесного пожара с воздуха

К основным направлениям, где применяется авиационная техника МЧС России, относятся:

Виды и характеристика авиационной техники

Парк пожарной авиации насчитывает большое количество воздушных судов. Большую часть составляют вертолеты, оставшаяся часть – это самолеты различных видов.

Вертолеты

Тушение пожара вертолетом осуществляется с помощью водной бомбардировки места, которое необходимо затушить.

Пожарные вертолеты представлены 2 видами:

Для тушения пожаров с вертолета чаще всего устанавливаются: напорные рукава с ручными стволами на 240 м, баки для воды емкостью на 5000 литров, 2-4 насоса для подачи воды, поворот-штанги, переносные огнетушители (не более 10), бак с пенообразователем на 200 литров.

Однако с помощью только пожарных вертолетов не всегда возможно справиться с возгоранием, особенно, если поблизости нет водных объектов. Поэтому при больших площадях возгорания происходит тушением пожаров самолетом.

Самолеты

Самолеты практически всегда применяются для тушения степных, лесных пожаров и на нефтекомбинатах.

К таким самолетам относятся:

Пожарная авиация показала свою высокую эффективность в тушении пожаров с воздуха.

Недостатки

Однако есть и некоторые недостатки в применении пожарных самолетов:

Источник

Гидравлические клешни и водосливные устройства. Как работают вертолеты Московского авиационного центра

В Москве подвели итоги регионального этапа фестиваля «Созвездие мужества», посвященного технике безопасности и спасения людей. Ежегодно в нем участвуют сотрудники МЧС России и связанных с ним министерств и ведомств, а также журналисты и граждане, проявившие героизм и мужество в чрезвычайных ситуациях.

Лучшим пилотом пожарного вертолета в 2019 году стал инструктор-методист Московского авиационного центра (МАЦ) Алексей Паршиков. Победитель конкурса продемонстрировал свое мастерство во время шоу в небе, а после рассказал mos.ru о своей профессии и принципах работы пожарной авиации.

Пожары, завалы, аварии

В 2019 году вертолеты МАЦ приняли участие в тушении более 12 крупных пожаров в Москве и области.

В распоряжении МАЦ четыре пожарных вертолета — 28-тонный гигант Ми-26Т и три Ка-32А. Последние, более маневренные, применяют не только для тушения пожаров, но и для разбора завалов, транспортировки грузов и эвакуации людей. Для этих целей к вертолету цепляют водосливные устройства, гидравлические захваты или спасательные лебедки. Кроме того, специально для Ка-32А разработали уникальную систему горизонтального, бокового и вертикального пожаротушения, которая успешно показала себя в 2012 году во время тушения пожара в башне «Федерация» в «Москва-Сити». Вертолет способен провести в воздухе более трех часов, взять на борт до 13 человек и поднять груз весом до пяти тонн.

«Ка-32А — один из лучших вертолетов, на которых я летал, — рассказывает Алексей Паршиков. — Именно для своих задач. Он компактный, не сильно реагирует на ветер. Это большой плюс, особенно в условиях плотной застройки города».

На вертолетном шоу в селе Песье Алексей Паршкиков продемонстрировал, как работает водосливное устройство (ВСУ) на внешней подвеске. Мягкое «ведерко» состоит из технической полиамидной ткани, каркаса из двух металлических колец и сливного клапана. Модификация ВСУ-5А вмещает в себя до пяти кубометров жидкости. Набирать воду можно из любого водоема глубиной около двух метров. Верхнее кольцо каркаса частично наполнено свинцовой дробью — она быстро топит ВСУ, поэтому для забора пяти тонн воды достаточно нескольких секунд. На шоу вертолет Алексея зависал над озером, погружая емкость, после чего делал круг над лесом и сбрасывал вниз мощный поток воды.

«Слив выполняет бортовой механик, — поясняет Алексей Паршиков. — Либо сам прицеливается, либо по команде экипажа. Он сидит у задней двери вертолета, у него тоже выпуклый блистер (иллюминатор из прочной прозрачной пластмассы. — Прим. Mos.ru), он за всем наблюдает. Но, как правило, они летают с открытой дверью. Не принято у нас летать в одиночку — команда должна работать».

После показательного «тушения пожара» Алексей увел машину на вертолетную площадку в поселение Щапово. Там он продемонстрировал, как работает гидравлический захват ГРАПЛ, который применяют для растаскивания завалов, расчистки мест ДТП и других задач, когда нужно быстро и точно поднять в воздух груз.

ГРАПЛ похож на огромную металлическую клешню: два зазубренных «клыка», соединенных мощной втулкой, висят на 30-метровом тросе. Они способны раскрываться на 2,2 метра, сжиматься за восемь секунд и удерживать в захвате груз весом до пяти тонн. В гражданской авиации использование гидравлических захватов считается высшим пилотажем, поскольку пилоту необходимо почти неподвижно зафиксировать вертолет над грузом, который нужно поднять, а оператор должен дистанционно захватить предмет.

«ГРАПЛом управляю я, но механик мне подсказывает, потому что конструкция сложная: сверху клапан стоит, желательно его не ударить, чтобы не разрушить. Плюс мне не всегда из кабины все видно. Самое сложное — во время больших аварий, когда нужно эвакуировать машину, точно зависнуть над ней и не повредить рядом стоящие. Я могу чуть влево сместиться, и вертолет закроет мне объект. Тогда я поднимаю вертолет только по команде. Случаи бывают всякие, бортмеханик всегда подсказывает. Он лучше видит, ему удобнее и у него свободные руки», — рассказал Алексей Паршиков.

В рамках шоу пилот поднял ГРАПЛом в воздух старый автомобиль, сделал несколько кругов над поселением и бережно опустил его обратно. После этого Алексей посадил вертолет на площадку. Через мгновение под фюзеляж, в пространство между шасси, нырнул техник МАЦ и за минуту отсоединил крепление подвески и гидравлику.

Тысячи часов в воздухе

Алексей Паршиков работает в Московском авиационном центре с 2017 года, однако за штурвалом вертолета он провел уже 28 лет — с тех пор как поступил в Сызранское высшее военно-авиационное училище. После выпуска он продолжил учебу в Военно-морской академии имени Н.Г. Кузнецова и служил летчиком на Балтике.

В авиацию он пошел по стопам отца, который тоже был пилотом вертолета. Теперь у Алексея четверо детей, и его старший сын поступил в авиационное училище.

«Отговорить не пытался — профессия хорошая, — говорит Алексей Паршиков. — Будучи пилотом, можно попасть как в Вооруженные силы, так и в другие структуры. Главное, чтобы работа нравилась. Пока не жалуется».

За время летной работы Алексей провел в воздухе около двух тысяч часов и освоил пять типов воздушных судов: Ми-8, Ми-24, Ми-26, Ка-27, Ка-32А.

В ближайшее время пилоту предстоит познакомиться с еще одной машиной. У вертолета Ка-32А 1989 года выпуска, который в авиационном центре называют ветераном, закончился нормативный срок службы. Его заменит более новая модификация — Ка-32А11ВС. По словам директора МАЦ Кирилла Святенко, вертолет уже готов, и сейчас на заводе-изготовителе его проверяет комиссия Департамента по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и пожарной безопасности города Москвы, а также инженеры авиационного центра.

Совершить первый полет на новичке и перегнать его с завода на аэродром Остафьево, где базируется МАЦ, доверили Алексею Паршикову как лучшему пилоту Москвы. Переучиваться ему для этого не придется: класс вертолета пилоту уже знаком. «Это как пересесть с одной машины на другую: принцип работы тот же, просто поменялось положение кнопок, рычагов, дисплеев», — комментирует Кирилл Святенко.

Новый вертолет будет мощнее предшественника. При тех же габаритах его максимальная взлетная масса — 12,7 тонны. Это на 1,7 тонны больше, чем у Ка-32А. Максимальная дальность его полета — 670 километров, что почти в два раза больше, чем у старой модели. Кроме того, Ка-32А11ВС отличается обновленной рулевой системой, в которую добавили гидроусилители, электронным оборудованием и увеличенным сроком эксплуатации: вертолет рассчитан на 32 тысячи летных часов.

«Перед вылетом вертолет обязательно надо потрогать, погладить. С ним же вместе в воздух подниматься. Вылеты не рутина, но и волнения особого нет. Это работа. Те, кто водит машину, волнуются, подходя к ней? Здесь примерно то же самое. Но каждый вылет — особенный», — утверждает Алексей Паршиков.

Московский авиационный центр был создан в 2003 году. Сейчас в его распоряжении 10 воздушных судов: тяжеловес Ми-26Т, три вертолета среднего класса Ка-32А, пять многоцелевых ВК117 С-2 и легкий вертолет Bell-429. Вертолеты Ка-32А и Ми-26Т в основном применяют для тушения пожаров с воздуха. Вертолеты ВК117 С-2 оснащены современным медицинским оборудованием и чаще всего используются для санитарных перевозок. Bell-429 используют для мониторинга, воздушной разведки и обеспечения работ комиссии по чрезвычайным ситуациям Москвы.

Источник

Самолёты или лопаты?

В комментарии к одной из публикаций о нашей работе на пожарах кто-то написал: ну что они там могут потушить со своими совочками. Авиацию пошлите, она всё потушит. А сейчас ещё люди возмущаются, что вместо Карелии Россия послала самолёты-танкеры на пожары в Турцию.

Да, у нас в стране, конечно, остро не хватает сил для тушения пожаров. И авиации тоже не хватает. Но давайте разберёмся, какую роль играет авиация на природных, особенно лесных, пожарах. Может ли она действительно потушить большие горящие площади эффективнее «совочков».

Кто тушит пожары

Пожары тушат люди. Для лесных пожаров это не МЧС, не пожарная охрана, а специалисты лесопожарных организаций. Лётчики-наблюдатели обнаруживают огонь и управляют действиями на пожаре. Парашютисты-пожарные, десантники-пожарные копают минерализованные полосы, жгут горючие материалы навстречу пожару, выпиливают все опасные деревья, которые могут упасть и стать мостиками для огня, разбирают завалы, которые могут разгореться, и многое другое. Без этой работы пожар не остановить, сколько ни лей на него воды с неба.

Кроме авиапожарных, конечно, работают и наземные силы: лесные пожарные, сотрудники особо охраняемых природных территорий, региональные и местные пожарные службы и добровольцы, в том числе добровольные пожарные при муниципальных образованиях.

Фото © Мария Васильева / Greenpeace

Если до пожара не добраться за три часа, используют авиационные силы — всё тех же парашютистов и десантников региональных авиабаз и в некоторых случаях федеральный резерв Авиалесоохраны, который помогает регионам по их запросу. Таким образом, для основной доли наших лесов, где пожары обнаруживают и хоть как-то тушат, авиационная доставка людей и техники — важнейшее условие.

«Хоть как-то», потому что половина наших лесов вообще отнесена к так называемым зонам контроля (до сих пор изумляюсь этому названию для, по сути, бесконтрольных территорий!), где пожары обнаруживают из космоса, а тушить и вовсе обычно не тушат, поскольку некому и не на что.

Откуда взялась авиация на пожарах

В этом году исполнилось 90 лет Авиалесоохране. Кстати, именно наш соотечественник Георгий Мокеев был первым в мире парашютистом-пожарным, и он же разработал многое из того, чем пользуются парашютисты-пожарные во всём мире. Одновременно с доставкой людей на пожары развивалось и «конкурирующее» направление (во многом реально конкурирующее за внимание и ресурсы) — доставка воды и огнетушащих составов на пожары.

Тушащие жидкости с красителями

Пробовали разное: воду, смачиватели, загустители, химию, гранулы, стеклянные колбы и даже боеприпасы для тушения взрывами. Пока остановились на воде и водных растворах смачивателей и ингибиторов горения (ретардантов), часто со специальными красителями, чтобы видно было, куда попали при сбросе.

Совочек или бутылочка?

Если люди надёжно тушат пожар почти в любых условиях, то сбросы воды с воздуха — это как побрызгать из бутылочки или пульверизатора на угли для шашлыка. Огонь, если он не сильный, на время собьёт, но угли не потушит. И после почти любого сброса надо дотушивать, окапывать, выпиливать, а то и отжигать.

Сброс может лишь на время ослабить огонь, причём на очень небольшом участке. Ведь на пожарах не тушат всю выгоревшую площадь, только кромку – ту часть периметра, которая горит. И даже если точно в неё попасть, то сброса с вертолёта хватит, чтобы притушить примерно 30-70 метров, сброса с Бе-200ЧС — примерно на 350 метров, а с Ил-76 — на 750 метров.

Самолёт Бе-200

И это в лучшем случае: работе пилотов мешают дым, ветер, сложный рельеф. Да и вообще это непростая задача — с огромного реактивного самолёта сбросить воду в цель на супернизкой высоте и на минимальной скорости, чтобы вода не совсем превратилась в туман.

Часто сбрасывают воду не на кромку, а перед ней, поскольку на верховом пожаре невозможно пролететь прямо над огнём — там сильнейшая турбулентность от поднимающегося раскалённого воздуха. А кромка на одном пожаре часто бывает протяжённостью в десятки, а то и сотни километров. И до следующего сброса в наших условиях может пройти несколько часов.

А ещё нельзя сбрасывать воду там, где работают на земле люди. Ведь при этом — да и вообще при проходе самолёта над повреждённым пожаром лесом — падают деревья с перегоревшими корнями. То есть от людей на земле надо получить цель, отвести работающих на пожаре, сбросить воду, вернуть их обратно.

Спокойствие — дорогое удовольствие

Час работы танкерной авиации стоит сотни тысяч рублей. А подходящих водоёмов для забора воды — глубоких, широких, без плавающих бревён — мало. Не все воздушные суда могут брать воду таким способом: Ил-76, например, заправляют на аэродроме. И не все аэродромы способны принять крупные самолёты-танкеры.

А если учесть, что танкерная авиация принадлежит ведомствам, которые в норме лесные пожары не тушат (МЧС и Минобороны), то есть их работа с наземными силами не всегда скоординирована, а самих воздушных судов мало, то при астрономически дорогом и не особенно эффективном их применении, получается скорее опасно и вредно.

То есть это скорее средство для успокоения людей, чем для тушения пожаров. Люди ждут эффектной картинки и получают её. А на земле незаметно работают лесники, обеспечивающие реальные успехи в тушении.

Сразу оговорюсь, что всё-таки я встречал в своей практике случаи, когда воду сбрасывали эффективно. Особенно когда это делали с вертолётов с водосливными устройствами при реально хорошей координации с землёй. Но такие случаи, пожалуй, исключение.

Разведка торфяных пожаров с воздуха вместе с вертолётным поисково-спасательным отрядом «Ангел». Фото © Григорий Куксин / Greenpeace

Вертолётная доставка воды, когда её не сбрасывают, а привозят в ёмкости для использования на земле, бывает очень уместна. Но технологически это, скорее, ближе к доставке самих людей и их оборудования.

А по-другому бывает?

Да, бывает. Например, если такой авиации много и по кромке одного пожара можно поставить много воздушных судов в «карусель». Если такая авиация привычно работает с наземными службами, хорошо координируется, рядом есть подходящие источники воды, например, море, и самолёты быстро забирают её и сбрасывают на цели, например, в прибрежных горах. И если есть большой бюджет для такой работы.

Когда всё это складывается, технология получается уместной и полезной, она реально работает на спасение лесов, да и сил пожарным бережёт много.

Сброс воды на тушении пожара в Испании в 2019 году

И вот в Турции, Греции, на Кипре, в Испании, где условия именно такие, самолёты Бе-200ЧС и вертолёты Камова очень уместны. И наши воздушные суда с великолепно подготовленными экипажами там очень полезны. Ну и ещё России за это платят. То есть это не расходы, а доходы.

Авиация нужна, но другая

У нас в стране не хватает не применения Бе-200 или Ил-76, которые показательно выльют воду, притушив 700 метров кромки на десятки километров горящего, которое больше никто не тушит. Из авиации нужны банальные вертолёты Ми-8, которые будут доставлять людей, работающих на земле. Нужны патрульные «Сессны» и «Робинсоны». Нужны старые добрые «кукурузники» Ан-2 или их современные аналоги, массовое производство которых нам всё время обещают.

Вертолёт Ми-8

А большие и красивые самолёты и вертолёты с водой (раз уж мы по несколько штук их построили) пусть пока тушат соседей. В конце концов, помогать тушить лес в других странах не грешно и не стыдно. А на ситуацию с нашими пожарами это пока никак не влияет. Не этих сил нам не хватает сейчас.

В рамках программы «Зелёный курс» есть конкретные требования и предложения по улучшению ситуации с пожарами в России. Программу разработали специалисты Greenpeace вместе с учёными, общественными организациями и экологически ответственными бизнес-ассоциациями. Поддержите наше требование к правительству России перейти на «Зелёный курс».

Источник

Как вертолет пожар тушит

Летом, в сезон, когда устанавливается жаркая погода и сохраняется угроза возникновения природных пожаров, авиация становится самым эффективным методом борьбы с огнем. Кроме того, оперативность действий и большой запас воды делают вертолёты незаменимыми для ликвидации возгораний и в городе, среди плотной застройки и непростого ландшафта. В Московском авиационном центре для тушения пожаров используются воздушные суда Ка-32А и Ми-26Т, к которым крепится специальное водосливное устройство (ВСУ).

ВСУ представляет собой корзину из сверхпрочной синтетической ткани, в которую, в зависимости от типа вертолёта, вмещается от 5 до 15 тонн воды. Во время забора и сброса каждый член экипажа действует в соответствии с технологией работы. При заборе воды командир воздушного судна следит за направлением и скоростью ветра, сообщает о высоте возможных препятствий и информирует экипаж о месте забора. В это время бортмеханик контролирует высоту до водной поверхности и заполнение ВСУ. Несмотря на большой объём, ВСУ наполняется за 10-15 секунд, что весьма важно во время крупных пожаров, когда требуется не допустить его распространение огня и максимально быстро ликвидировать очаг.

Подлетая к месту сброса, экипаж пожарного вертолёта запрашивает информацию у оперативной группы, которая уже работает на месте ЧС. Прежде всего это о том, находятся ли на безопасном расстоянии люли, обесточен ли объект тушения, также уточняется рекомендуемый курс и высота пролёта. При заходе в зону пожара бортмеханик докладывает командиру о готовности к сливу и по его команде выполняет контролируемый сброс воды на огонь.

В такое засушливое лето будьте особенно внимательны при обращении с огнём дома и не разжигайте костры на природе. В случае обнаружения пожара незамедлительно звоните в экстренные службы. Помните, что экипажи Московского авиацентра готовы круглосуточно прийти на помощь жителям столицы.

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Источник